Сегодня: г.


По всей России начали вызывать на допросы тех, кто отправлял пожертвования Навальному

«Им нужен один потерпевший, чтобы построить дело» По всей России начали вызывать на допросы тех, кто отправлял пожертвования Навальному. Они рассказали «Медузе», о чем их там спрашивали

20 февраля стало известно, что людей, которые отправляли пожертвования штабам оппозиционера Алексея Навального и его Фонду борьбы с коррупцией, начали вызывать на допросы. Звонки из полиции или повестки получили люди в разных регионах — от Санкт-Петербурга до Омска. Некоторые из них уже успели сходить в МВД. «Медуза» поговорила с двумя жертвователями, которые уже дали объяснения полиции, как проходили эти беседы, чего конкретно хотели от них следователи и как связаны эти мероприятия с делом ФБК.

 

Владимир Крапоткин

Екатеринбург, 49 лет, программист

 

 

Архив Владимира Крапоткина

 

Раньше особого внимания со стороны правоохранителей [ко мне] не было, оно упало на меня впервые. Но я почти не сомневался, что это произойдет. Ведь эту сеть забрасывают уже по третьему кругу: сначала пришли в сам ФБК, потом была волна обысков и арестов счетов у активистов по всей России, теперь вызывают на допросы из-за донатов. Я не сомневался, что до меня эта сеть достанет: я довольно открыто освещаю свою поддержку ФБК в соцсетях и разговорах с людьми.

 

Конечно, я не один в Екатеринбурге поддерживаю ФБК — возможно, они идут перебором счетов жертвователей или дополнительно мониторят соцсети. В ФБК я никогда не состоял, но в 2017 году я участвовал в волонтерской кампании, связанной с президентскими выборами. После этого с местным штабом Навального не контактировал, просто на это нет времени. Сейчас моя деятельность никак не связана с общественной. Помимо работы программистом я связан с танцевальным спортом и танцевальными мероприятиями. По этой теме я общаюсь с огромными количеством людей, так что, может быть, они просто подыскали довольно известного в узких кругах человека.

 

 

 

Дознаватель позвонил мне вчера вечером. Он представился оперуполномоченным управления по борьбе с экономическими преступлениями и сказал, что должен допросить меня в качестве свидетеля по делу об отмывании денег. Настаивал, что допрос нужно провести как можно скорее — завтра. Позже, уже после работы, привез мне на машине повестку. Сам он ФБК нигде конкретно не называл, но в повестке был номер уголовного дела. Я пробил его в гугле, и выяснилось, что это дело ФБК. В целом я и не сомневался, что это оно, вряд ли меня можно связать с чем-то еще.

 

На допросе мне было некомфортно, но страха особо не было. Да и пока ничего такого не произошло — никто не врывался ко мне утром с обыском. Кроме того, майор на допросе был адекватным и вменяемым человеком, так что все проходило в абсолютно теплой дружеской обстановке. Я пришел, дознаватель сказал, что в регионы спущен опросник, на который я должен ответить. Я ознакомился с вопросами. Спрашивали, знаком ли я лично с известными людьми из ФБК, узнал ли я о них на ютьюбе, помню ли я наизусть какие-то фамилии людей из ФБК.

 

Потом спросил про донаты — донатил ли я в 2017–2018 годах и сколько. Спросили, не чувствую ли я себя обманутым и не хочу ли написать заявление на ФБК. Я сказал, что нет. Мне в целом показалось, что он все это спрашивал абсолютно формально и без рвения. Подробности его не интересовали. Опер был доволен, что быстро сделал, по-видимому, срочную работу. Мы разошлись минут через 40 довольные друг другом. Будут ли еще какие-то действия дальше — непонятно.

 

Сейчас они хотят найти условных «потерпевших». Смысл такой: чем шире сеть, тем больше вероятность найти хоть что-то. Им же не нужно, чтобы на допросах все заявили, что их обманули. Им нужен один потерпевший, который скажет, что его жестоко обманули и украли миллиард. И на этом можно будет построить все дело. Думаю, что они вполне могут найти такого «потерпевшего». Кроме того, вариант [с подставными жертвователями] всегда есть в работе.

 

Думаю, что это уголовное дело призвано разрушить ФБК, ну или максимально осложнить работу. Просто способов разрушить не так много, учитывая количество людей в фонде. Посадить всех тотально они не могут — по крайней мере, раньше такого не было. Ну а этим летом они убедились, что организация остается рабочей, даже если посадить десятерых.

 

Я ежемесячно перевожу ФБК 500 рублей — с 2016 или 2017 года. Меня сейчас люди спрашивают, что я буду делать. Я отвечаю, что буду делать что должен и будь что будет. Буду продолжать поддерживать ФБК. Я начал помогать им, потому что мне близки их идеи, и считаю, что должен поддержать людей, которые поддерживают меня и мои взгляды в более глобальном смысле. Если я не могу вести определенную работу сам, то считаю себя обязанным платить людям, которые делают ее за меня. Я говорю и про расследования, и про политическую деятельность. Кроме того, сейчас уже ничего не изменится, если я прекращу помогать ФБК: по уголовному делу их интересуют донаты за 2017–2018 годы.

 

Сергей Семенов

 

Омск, 31 год, волонтер местного штаба Навального

 

 

 

Архив Сергея Семенова

 

Я волонтер в штабе, но не такой уж активный. Не могу сказать, что участвую во всех проектах, но в каких-то участвую. Участвовал в митингах в Омске и Москве, стоял в одиночных пикетах и так далее. Один раз я был задержан на митинге в Омске — в сентябре 2018 года на акции против пенсионной реформы. Задержали, дали штраф в 10 тысяч.

 

Я начал переводить деньги ФБК году в 2016-м. Переводил регулярно рублей по 500 в месяц и еще в районе тысячи на президентскую кампанию Навального. Возможно, доходило до 1500 в месяц. Думаю, что меня могли вызвать в полицию именно потому, что я преодолел какой-то порог по перечислениям.

 

 

 

Вчера вечером ко мне пришел оперативник — майор, уполномоченный по особо важным делам управления по борьбе с экономическими преступлениями. Я открыл дверь, он меня спросил, перечисляю ли я деньги Навальному. Я не захотел отвечать — есть же 51-я статья [Конституции]. Тогда он вручил мне повестку на сегодня и настоятельно порекомендовал явиться.

 

Сегодня я пришел — все заняло минут 15, сейчас я в статусе свидетеля. Майор очень вежливо и спокойно общался — никаких эмоций не показывал, давления не было. Сразу показал мне уже распечатанный список вопросов. Я прочитал их и выбрал, на какие буду отвечать, а на какие — нет, воспользовавшись 51-й статьей. Основное, что их интересовало, — перечислял ли я деньги ФБК. Также спросили, перечислял ли я на кампанию Навального. И не считаю ли я, что мне был причинен ущерб. На первые два вопроса я подтвердил, что делал переводы. На третий сказал, что не считаю себя потерпевшим, никакого ущерба не было. Остальные вопросы касались того, чем я занимаюсь, моего дохода и так далее. Я не стал отвечать, как рекомендуют все правозащитники. Не хотел давать им никакой дополнительной информации. У меня была идея вообще не отвечать на их вопросы, но потом подумал, что мои ответы могут как-то помочь. Что я по своей воле все перечислял и не считаю себя потерпевшим.

 

Конечно, все это влияет на меня — волнение и прочее. Особенно когда были обыски. Я думал, как бы ко мне тоже не пришли. Но скорее я буду поддерживать ФБК дальше. Думаю, что все это дело создано именно для того, чтобы запугать людей.

Источник

 
Статья прочитана 7 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@glopages.ru