Сегодня: г.


“Если Набиуллина не справляется, пусть уходит, терпение лопнуло”

В эфире Радио «Комсомольская правда» обсудили заявления главы ЦБ о том, что россиян не должен волновать курс рубля.

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина заявила, что россиянам важнее инфляция, чем курс рубля. Но многие с этим не согласны. Ведь более 60% от всех товаров в России – импортные и закупаются за валюту. Если доллар дорожает, то мы беднеем.

Обозреватели «КП» попытались выяснить, почему глава Центробанка в России не замечает очевидных вещей? Умышленно это или по не знанию?

Арсюхин:

– Всем привет. У нас сегодня специальный выпуск программы «Доллар против рубля». Вы привыкли здесь видеть Николая Вардуля. Он, к сожалению, приболел. Но в любом случае у нас спецвыпуск еще покруче будет. Потому что в студии Евгений Арсюхин – вы мой голос сейчас слышите, – главный редактор радио “Комсомольская правда”. Валерий Рукобратский – главный по экономике в газете “Комсомольская правда”. И сегодня у нас тема: «Имеет ли право Эльвира Сахипзадовна Набиуллина находиться на своем посту?» Я хочу начать наш эфир с громкого политического заявления. Лично я, физическое лицо и руководитель радиостанции нашей Евгений Арсюхин, я призываю прямо сейчас, в эту секунду к немедленной отставке главы Центрального банка Эльвиры Набиуллиной. Я считаю, что своей задачей она не справилось. Терпение у нас лопнуло. Нам нужна крепкая национальная валюта. Этого нет. Она, видимо, не может этого сделать. Если не может – пусть уходит.

Рукобратский:

– А можно я еще добавлю? Я бы присовокупил к этому дерзкому заявлению вообще весь экономический блок нашего правительства. Это же дурдом, когда у нас министр финансов, министр экономики – они занимаются не тем, что… условно говоря, рассказывают нам: ребята, мы сейчас сделаем то-то, то-то и то-то, целый набор наших шагов или действий, мы поднимем экономику. Вместо этого они нам говорят, в какую глубокую, тяжелейшую ситуацию мы угодили. Ребята, извините, да, мы находимся сейчас на дне. А все, что мы можем сделать, – это ждать решения Федеральной резервной службы США. На кого они работают? Как будто на американцев, такое ощущение.

Арсюхин:

– Естественно, они работают со времен Кудрина на американцев.

Рукобратский:

– По их мнению, мы должны ждать, что там примут в Америке, какое решение. Это раз. И второе – и что там дальше будет с ценами на нефть. По идее, вся наша экономическая политика правительства сводится к тому, что: россияне, да забейте вы на эту работу, вы занимаетесь какой-то фигней с утра до вечера. Ведь от вас ни черта не зависит в этой жизни. Просто расслабьтесь и ждите, когда какой-то заокеанский экономист примет некое решение. Это раз. И от него потом уже будут плясать цены на нефть, и вы ничего сделать не можете. Но это же дурдом!

Арсюхин:

– Ну что я вас хочу сказать? Мы сегодня много раз звонили в Центральный банк для того, чтобы сообщить им, что мы будем делать такое серьезное заявление. Мы хотели, чтобы они поучаствовали в нашем прямом эфире хотя бы по телефону. Но представитель Центрального банка Марина Рыклина в довольно серьезных выражениях отказалась принимать участие в этом эфире, заявив, что он «мутный». Я вот хочу спросить вас: это наш эфир мутный, это то, чего мы требуем, мутное? Мы требуем крепкого рубля, который бы не скакал, не деформировал наши цены.

Рукобратский:

– И понятной экономической программы о том, как, ребята, вылезать из этого кризиса, в который мы угодили благодаря тем же чиновникам, которые до сих пор у власти.

Арсюхин:

– Я даю шанс Марине Рыклиной, она наверняка нас сейчас слушает и боится, наверное, трубку поднять. Марина, пожалуйста, вы не захотели с нами говорить до эфира, звоните нам сейчас, мы с радостью вас выслушаем. Но пока я считаю, что не эфир наш мутный, не требования наши мутные, а мутная политика, которую проводит весь финансово-экономический блок правительства, но в первую голову, конечно же, глава Центробанка Эльвира Набиуллина. А что мы так разошлись? Ну понятно, рубль рухнул. Валера, давай послушаем, что на это сказала Эльвира Сахипзадовна.

Рукобратский:

– С отвращением послушаю.

Набиуллина:

– Люди зарабатывают в рублях. В основном тратят деньги в России на товары, цена на которые выражены в рублях. Поэтому показатель инфляции, на мой взгляд, конечно, имеет гораздо большее значение и большую важность в жизни каждого человека. Поэтому мы стараемся, кстати, снизить инфляцию, в том числе для того, чтобы и люди, и предприятия могли себя чувствовать более уверенно и на более долгосрочную перспективу строить свои планы.

Арсюхин:

– «Сильно!» – пишут нам слушатели. Валера, это мантра? «Вы получаете в рублях и вы не должны думать о курсе доллара». Она ведь не первый раз это сказала. И не она первая это сказала.

Рукобратский:

– Это напоминает такой заговор против пожара. Вот он уже разгорелся, а ты говоришь: ребята, подождите, ты успокойся, огонь, пожалуйста, не сжигай наши последние пожитки, наши манатки. Это безумие. Как экономист – человек с экономическим образованием – может не видеть прямую взаимосвязь между тем, что рубль в стране дешевеет, а инфляция растет? Набиуллина считает, что это не связанные вещи. Как они могут быть не связаны, если у нас до 60 % товаров в России поставляются из-за границы? Поставляются через доллар, покупаются за доллары. И продаются в рублях, которые обесцениваются. Естественно, будет продолжаться рост цен. Это же очевидно.

Арсюхин:

– Вот вам телефончик нашего эфира, Эльвина Сахипзадовна, Марина Рыклина. Позвоните нам, расскажите. Мне мама вчера сказала: надо было покупать телевизор, когда он стоил 6 тысяч, сейчас аналогичный стоит 19 тысяч. Прошел год.  Скажите мне: это как так – нет инфляции? И инфляция не зависит от рубля. Телевизор собирается в России. То есть вы, наверное, плохой экономист, если думаете, что это не связанные вещи.

Генрих:

– Полностью с вами согласен. Государство перекладывает на нас все новые и новые платежи, налоги. И компенсирует свои провалы в деятельности в экономике. Я с большим удивлением на одном сайте, экономически ориентированном, узнал, что ЦБ возобновил скупку гособлигаций США. И что мы, как держатели долга, поднялись на 10 пунктов.

Рукобратский:

– Мы с Китаем одни из крупнейших держателей гособлигаций США, это правда.

Генрих:

– Так дело в том, что Китай как раз эти облигации скидывает, а мы покупаем. На этом сайте была информация, что мы в третьем квартале всю полученную от экспорта выручку, это где-то 22 или 21 млрд. долларов, потратили как раз на скупку этих облигаций. Говорят, что не хватает денег. А деньги, оказывается, ушли на скупку облигаций.

Арсюхин:

– «Идея отличная, поддерживаю. Арсюхин – мутный. Я с Арсюхиным тоже общаться не стал бы» – это эсэмэска. Давайте Набиуллину скинем, и не будете никогда со мной общаться. Прямо сейчас мы призываем отправить в отставку главу ЦБ Эльвину Набиуллину, и хотим этого добиться всеми нашими медийными способами, всеми нашими ресурсами, какие у нас есть. И призываем отправить в отставку вообще весь финансово-экономический блок правительства.

Почитаю эсэмэски от слушателей. «А я-то думаю, почему жизнь становится все лучше и лучше? Оказывается, из-за того, что рубль ни хрена не стоит. Марат». «Вы к чему призываете? Президент доволен работой Набиуллиной, а вы недовольны? Вы себя умнее президента считаете? Вы – враги России». Товарищ друг России, идите работать в ЦБ, может, вы там и работаете, кстати.

Рукобратский:

– Запросто.

Арсюхин:

– «Набиуллину утверждал Путин, ему ее и снимать. Если этого нет, значит она его устраивает». «Хватит истерить, нам до фени курс доллара и евро. Фиолетово. Без телевизора проживем. Ольга».

Рукобратский:

– Это очень истеричное заявление Ольги.

Арсюхин:

– Ольга, я считаю, что вы тут, конечно, показали эмоцию. «Продам Набиуллиной доллар по курсу 5 тысяч рублей». «Это Путин печатает рубли. Чем больше – тем дороже».

Рукобратский:

– Мы затронули Федеральную резервную систему США и то, почему мы скупаем у них облигации и так далее. Понятно, почему. Потому что в мире это самая надежная ценная бумага. И наше правительство работает, судя по всему, на эти бумаги, чтобы хоть как-то сберечь свои обесценивающиеся рубли. Это я так шучу. Тем не менее, главная фишка, почему такие бумаги ценные, да потому что они, может быть, работают хорошо. Вот никому не приходило в голову, руководству нашего Центробанка или правительства: а почему вдруг экономика Америки такая вдруг хорошая, такая интересная? Куда столько много денег устремляется? У меня есть на этот простой, на первый взгляд, вопрос. Когда я был в США и делал интервью с Беном Бернанке, в прошлом главой Федрезерва, он мне напомнил о том, что главная задача Федрезерва США – это аналог нашего Центробанка – не сохранить курс доллара, не стабилизировать курс доллара или вообще каким-либо образом влиять на курс доллара. Их главная задача – создать как можно больше новых рабочих мест в экономике США. Мне кажется, это прекрасная задача. Почему бы нашим просто золотом не выбить на входе в Центробанк, Министерство финансов и Министерство экономики вот эти прекрасные слова, которые мне сказал Бернанке. Ребята, создавайте рабочие места, мы тогда не будем зависеть от этих падений цен на нефть или от чего угодно другого. У нас будут нормальные производства, будет рабочая сила, будет товар, который не зависит от этих перепадов. Это же очевидно.

Арсюхин:

– Когда я был в Америке, тоже был поражен тому, что, например, если предприниматель создает новые рабочие места, ему платят из бюджета США. Меня это поразило. Потому что нам, конечно, всем наплевать – работают русские люди или водку жрут, дохнут. Всем абсолютно наплевать.

«Спасибо за поднятую тему. Ценим вас, уважаем, поддерживаем. Спасибо Генриху, наш человек». Спасибо, ребята. «Вы что, не понимаете, ведь Стабфонд – это общак правительства, а он неприкасаемый». Поправочка – не правительства, а той группировки, которую он кормить. Правительство у нас сейчас жалкое, заячье. Оно кормиться с чего бы то ни было не способно. «Как, она заявляет при всей России, что доллар не влияет на зарплаты и цены? Пусть выйдет в ближайший магазин. Дура!» Слово «дура» не принадлежит эфиру радио “Комсомольская правда”, это эсэмэска.

Валера, вот вопрос, на который мы все-таки должны ответить, как честные люди: почему Эльвира Сахипзадовна виновата, а Путин снова ни при чем? Когда очевидно, что губернатор – вор, берут в кабинете. Только что он давал отчет президенту, был не виноват. Нормальный отчет, президент его заслушал. А выяснилось – там преступная группировка уже вовсю много лет шуровала. И мы будет дальше играть в игру, что царь ничего не знает?

Рукобратский:

– Это серьезный вопрос. Я думаю, царь должен знать. У него работа такая – все знать.

Арсюхин:

– Если не знает, то он плохо делает свою работу.

Рукобратский:

– Я думаю, царь знает. Я думаю, царь держит такую ситуацию подвешенной для каких-то своих определенных задач. Какие задачи – это можно порассуждать.

Арсюхин:

– Я так скажу, что на самом деле царя-то у нас нет в России. Если мы недовольны работой президента Владимира Владимировича Путина, мы совершенно спокойно, не обливая его грязью, воздавая хорошими словами за все, что он сделал хорошего, на следующих выборах проголосуем за кого-то другого.

Рукобратский:

– Кстати, да. У нас никто не отбирает этого права.

Арсюхин:

– Если этого другого нет, друзья мои, мы сами с вами лохи. Потому что будущий президент где-то среди нас. И этот человек сейчас ходит в магазин с драной котомкой. Может, сейчас в эфире. Послушает нас и скажет: вот сейчас пойду в политику. Может, он сейчас думает: ну куда я с драной котомкой? Я понимаю, вы сейчас скажете: дешевый популизм с моей стороны. Но вообще мир так устроен, люди из своей среды выбирают какого-то чувака, потом верят ему, не верят, снимают его.

Светлана:

– Я очень рада, что вы наконец-то подняли эту тему. И такое чувство, что, видимо, курс доллара касается простых смертных. Скажу на своем примере. У нас с мужем сеть кафе японской кухни. И все наши продукты, которые к нам приходят, они приходят в долларовом эквиваленте. Наша продажная стоимость, по которой мы отдаем людям, зависит напрямую от доллара. Как бы мы ни пытались сделать дешево, вкусно и качественно, у нас не получается, потому что каждый раз цены разные. И такое чувство, что те, кто получали свои 400 тысяч с месяц заработной платы, для них ведь курс доллара особо значения не имеет. А те, кто зарабатывает деньги, причем самостоятельно, свои кровные, не получая из госбюждета такие заработные платы, хочется иной раз узнать: откуда такая зарплата и на чем она основана? Если вы нам даете возможность зарабатывать, причем налоговая нас обременяет всеми налогами, вы нам дайте жить нормально и зарабатывать нормально. Мы должны быть достойны будущего. Детей рожать страшно, потому что не знаешь, какие цены будут. Памперсы не производятся в России.

Рукобратский:

– Согласен. Я еще добавлю еще такую вещь. Многие говорят, что, например, Минфин тут ни при чем, что он может сделать, он может только экономить в этой кризисной ситуации. Не согласен. Минфин и министр Силуанов может много чего сделать. За счет как раз налоговых послаблений, придумать хитро, как в кризис дать людям немножко продохнуть, этим бизнесменам, которые хоть что-то пытаются сделать. Фигушки, они ничего этого не делают. Они, наоборот, думают: так, мы сейчас пощиплем деньжат с пенсионеров, опять с водки и с сигарет. Этому, слава богу, сказали: давайте отложим на годик. Потому что совсем народ взбунтуется. Вместо этого они сейчас ввели систему «Платон».

Арсюхин:

– Собственно, «Платоном» они обложили все. Потому что все возится так или иначе на грузовиках.

Рукобратский:

– Получилось тройное налогообложение дорожное. Какое-то безумие. И вот говорят: министр финансов тут ни при чем. Как ни при чем? А кто тогда при чем? И дальше еще немножко скажу про царя, о котором ты говоришь, что его у нас как бы нет. Тем не менее, я думаю, что он вынужден тоже балансировать в этой ситуации. Потому что у нас в России, как всегда, есть два такие категоричные вектора развития. Есть глазьевская экономика, по которой говорится, что, да ну на фиг, давайте введем полностью валютный контроль над всем, запретим свободное хождение валюты, возьмем жесткий контроль над рублем и засыплем всю экономику рублями. И тогда мы вдруг оживем. И есть другая сторона – это Набиуллина. Нам нужен кто-то вменяемый, который мог бы и то, и другое свести воедино.

Арсюхин:

– В 1917 году не нашлось середины между большевиками и монархистами. Нужен какой-то Столыпин. Одна из последних новостей – Центробанк заявляет: антикризисный сценарий сверстан при цене на нефть 35 долларов за баррель. То есть, ребята, не переживайте, при любой нефти мы уцелеем. Но именно сегодня Bank of America, я уж не знаю, кому верить – нашему «бэнку» или тамошнему «бэнку», – подсчитал, что то, что обещает антикризисный сценарий ЦБ, сверстано на самом деле при 90 долларах за баррель. Это такая дыра. То ли они врут, то ли они не умеют считать.

Рукобратский:

– Сейчас есть разница. Условно говоря, принято в экономике, у нас должен баррель нефти в рублях стоить примерно 2700 рублей. Сейчас так не получается. Сейчас 2300. За счет этой разницы курс должен быть в районе 90 рублей за доллар. Но какими-то, видимо, способами пока Центробанк либо держит, либо пока спекулянты не участвуют в этой игре. Но они проснутся завтра, и начнется опять давление на рубль.

Арсюхин:

– Они держат до поры. Но чем дольше они держат, тем больше потом опять валится.

К нам пришло много эсэмэсок. «Будущее России – это грязь на всю страну и землянка с бутылкой самогона. Зачем народу цивилизация?» А вот не соглашусь. Будущее России прекрасно, надо только очиститься. «Ребята, вас не напнут? Жаль будет». Да кто ж знает? Бог нам поможет.

Рукобратский:

– Будем надеяться.

Арсюхин:

– «Могу поспорить на все свои доллары (их у меня нет), что Набиуллина останется». А вот мы с тобой, Валера, будем делать все, что от нас зависит, чтобы этого не произошло. Ольга из Екатеринбурга прислала нам две эсэмэски, что мы продолжаем истерить. Ольга, мы рады за ваше спокойствие. Ольга считает, что за нас наши бесы вещают. Ну, Достоевского мы тоже читали.

Рукобратский:

– Но это не бесы.

Арсюхин:

– «Рыба гниет с головы. Путина в отставку!» – опять же, это не мы призываем, а это эсэмэска. Друзья мои, не так все просто. И правильно Валера Рукобратский сказал, что президент, к сожалению, тоже вынужден манипулировать между какими-то, как говорят политологи, «башнями», центрами влияния.

Рукобратский:

– Это какие-то течения большой бурной реки нашей, которые тащат нас неизвестно куда.

Арсюхин:

– Хорошо было сказано: «Одни работают, другие свечку держат».

Рукобратский:

– Это цитата. Был Московский экономический форум недавно, где Потапенко, предприниматель, поругался с депутатом Госдумы из комитета по поддержке малого и среднего бизнеса. Он ему сказал: слушай, одно дело – ты возглавляешь комитет, а другое дело – я сам веду бизнес. В этом большая разница – держать свечку и реальные дела делать.

Арсюхин:

– Кстати пошло движение, что Потапенко сделать будущим президентом. Не знаю, готов – не готов. Но в целом обновление, по-моему, что-то назрело. Требуют, как в молодости, перемен наши сердца, глаза.

Рукобратский:

– А может, Никиту Кричевского, экономиста?

Арсюхин:

– Давайте вопросим нас соединить с Никитой Кричевским. Еще пишут, что «потенциальный Столыпин – это ваш Михаил Делягин. Именно он сможет повернуть туда». Может быть, и сможет. Михаил, конечно, человек хороший. «Спасибо, дорогие вы наши. Полностью поддерживаем». «Кричевский может выбрать необходимую золотую середину. Слава радио «Комсомольская правда»!» Слава вам, дорогие слушатели. «Царь своих не сдает! По-человечески понятно, а, по сути, он один из этих».

Все же началось на самом деле с Кудрина. Вот это: мы победим инфляцию. Чтобы победить инфляцию, лишних денег в России не надо держать. Надо их стерилизовать.

Рукобратский:

– Я скажу больше. Это Кудрин в связке с Улюкаевым, который был тогда зампредом Центробанка. Когда он говорил, что наша главная задача – таргетировать инфляцию.

Арсюхин:

– То есть что на самом деле? Это не значит – сделать инфляцию маленькой. Это даже не значит – за инфляцией наблюдать. Таргетировать – это значит… Я не знаю, что это значит.

Рукобратский:

– Миллион объяснений. Сам Улюкаев раз пять нам с тобой вместе объяснял, когда мы ходили к нему на интервью. Он говорит: ребята, я вам сейчас расскажу, почему это нужно. Я до сих пор не понимаю, зачем это нужно.

Арсюхин:

– Друзья мои, Марина Рыклина из Центробанка, я все-таки обращаюсь к вам, знаю, слушаете. Я ходил на ваши закрытые семинары недельные в Центральный банк, специально был посвящен семинар таргетированию инфляции. Причем вы запрещаете журналистам рассказывать, что они там были. Так вот я рассказываю. Эти семинары есть, я там был. Я все равно. Пройдя неделю, не понял, что такое это ваше таргетирование. Потому что каждого нового человека выводите, он каждый раз по-разному объясняет, что такое таргетирование. Либо я идиот, либо вы не знаете…

Рукобратский:

– Да это не имеет никакого отношения к реальной жизни. Понятно: сделай ясную простую вещь в экономике страны. Сделай так, чтобы она ожила, начала расти, чтобы предприятия заработали. Я уже сколько раз говорил в эфире как заклинание: создание новых рабочих мест. Это же очевидно.

Арсюхин:

– Это та идея, которая могла бы объединить Минфин и Минэкономразвития. Греф и Кудрин нас приучили: у нас противоположные цели. Греф – за развитие, но у него голая задница, у него нет денег. А Кудрин за деньги, но его никакое развитие не интересует. Извините, министр финансов, которого не интересует никакое развитие? Казалось бы, вот общая цель – создание новых рабочих мест. Чтобы народ работал, чтобы он чувствовал себя хорошо, зарабатывал, ездил бы во всякие заграницы, покупал бы хорошие товары. Это цель, которая может их двоих объединить. Нет! Вот нет – и всё!

Рукобратский:

– Да это всех может объединить.

Арсюхин:

– На самом деле – да. Это новая национальная идея. Что мы тут ходим: православие, самодержавие, народность. Да в задницу это все! На самом деле вот – рабочие места. Хорошая работа для русских людей, для россиян. Такая нормальная идея. Нет!

Вадим:

– По поводу выхода из кризиса. Был такой Адольф Алоизович Шикльгрубер, который из разваленной экономики и вообще из разваленной Германии после первой мировой войны за три года сделал ее державой, от которой тряслись и Америка, и Англия, и вся Европа. А сделано это очень просто – он начал строить дороги. Потому что это в свою очередь всю промышленность, все производство подтянуло.

Арсюхин:

– Спасибо вам за этот исторический экскурс. Но не любим мы Гитлера. Гитлер наших дедушек убивал. Как нам после этого на Гитлера равняться?

Рукобратский:

– Я тоже скажу, что в любом случае дорожная инфраструктурная сеть – это одна часть программы.

Кричевский:

– Здравствуйте, Евгений, здравствуйте, Валерий.

Арсюхин:

– Мы закатали под асфальт Эльвиру Сахипзадовну Набиуллину. Что вы думаете по этому поводу?

Рукобратский:

– Вместе с Силуановым.

Арсюхин:

– Мы хотим, чтобы они ушли в отставку – прямо вот сейчас желательно.

Кричевский:

– Ну, хотеть не вредно, что называется.

Арсюхин:

– А мы будем добиваться. А вы с нами или против нас?

Кричевский:

– Добивайтесь. Смотря по какому поводу добиваться.

Арсюхин:

– А нам рубль нужен хороший, чтобы цены не менялись в течение года хотя бы, двух, трех, пяти.

Кричевский:

– Двух, трех, пяти лет?

Арсюхин:

– Ну да, не дней же.

Кричевский:

– Господа, так уж получилось, что наша экономика весьма и весьма зависит от сырья. И это никогда ни для кого ее было секретом. С другой стороны, в этом году, на мой взгляд, Центробанку можно поставить если не пятерку, то твердую четверку в отношении стабилизации курса. Там, конечно, были провалы, и очень серьезные провалы. Я имею в виду, когда с февраля, когда курс был почти 70 за доллар, к маю он опустился до 50. Вот этого делать было нельзя ни в коем случае, потому что импортные товары вновь стали конкурентоспособными. Но что касается дальнейшего поведения, дальнейшего плавного ослабления, кстати говоря, косвенно зависящего от цен на нефть, это было видно по последним месяцам, то здесь все хорошо. Оборотной стороной медали – именно сжатия денежной массы и минимизации инфляции вместе со стабилизацией курса – стала вопиющая, негативнейшая ситуация с кредитованием реального сектора. Мне представляется, что в следующем году эти люди, прежде всего ЦБ, конечно же, должен, сохраняя те преимущества, которые он получил в этом году, стабилизируя курсы, минимизируя инфляцию, развивать еще и кредитные процессы. Это задача сложная, но в конце концов не боги горшки обжигают.

Рукобратский:

– А кто мешал Центробанку заняться этим раньше, когда они поднимали одной рукой ставку до 17 %, а другой рукой они придушили все это кредитование?

Кричевский:

– Дело в том, что подъем ставки с 11 до 17 % – это было истеричное решение. И Центробанк предпочитает сейчас не вспоминать эту историю. Это была истерика. Она не достойна руководства Центробанка ни при каких обстоятельствах, ни в одной стране мира.

Арсюхин:

– Может быть, тогда, после истерики, и снять людей, которые истерят, а не руководят?

Кричевский:

– А туда пришел Дмитрий Тулин, который навел там порядок.

Арсюхин:

– Может быть, Дмитрия Тулина этого тогда сделать главой Центробанка?

Рукобратский:

– Я общался с Тулиным, очень толковый человек.

Кричевский:

– Толковый человек, толковый специалист. Но вопрос о председателе Центробанка решает президент и Госдума.

Арсюхин:

– А мы ему подскажем сейчас.

Кричевский:

– И я что-то не вижу в последние полгода никаких всхлипов от отдельных недовольных по поводу плохой работы Центробанка.

Арсюхин:

– Естественно, в правительстве, вы имеете в виду?

Кричевский:

– Я имею в виду Думу, Совет Федерации. А президент всегда в рамках более-менее нейтрально-положительных.

Арсюхин:

– Спасибо огромное.

Рукобратский:

– Никита сдержан. Я считаю, что он прекрасный кандидат на пост главы Центробанка.

Арсюхин:

– Пахнуло таким холодком, который всегда идет от таких экономистов, которые говорят: вот, у нас сырьевая страна. А вот почему она у нас сырьевая? Сколько времени было с этой несчастной нефтяной иглы слезть. Что мешало?

Рукобратский:

– Блин, да, это всегда такая дилемма. 2000 год – экономика России зависела, бюджет России зависел от нефтяных поступлений на 30 %. 12 лет прошло, мы зависим более чем на 50 %.

Арсюхин:

– Садимся, еще плотнее сжимая булки.

Рукобратский:

– Ты подсаживаешься, как наркоман. Потому что у тебя есть деньги, ты понимаешь, что ты их можешь вложить – построить какую-нибудь ферму, чтобы создать суперхозяйство по производству крутого молока. Но тебе на это нужно потратить года три-четыре, чтобы ты получил доход. Вместо этого ты можешь вложиться в нефтянку, и получишь тут же большую маржу. Быстро. И поэтому мы как наркоманы, как зомби, все свои денежки несли в этот сырьевой сектор. На самом деле, сколько я читал, никто не смог отказаться, никто не смог избежать этой нефтяной иглы. Все прошли через эту болезнь. Норвегия, Голландия, откуда это все пошло.

Арсюхин:

– Переломало их. Но они исправились. Как норвежцы живут и как мы живем?

Рукобратский:

– Потому что опять дело в людях, в персонах, которые способны как-то в этой ситуации ориентироваться. Не просто говорит: да нам крышка, если, как говорит Силуанов, если будет 30 долларов за баррель. У нс Стабфонд кончится через год. Нормальные экономисты, нормальные чиновники или управленцы в правительстве говорят не так. Они говорят, так, ребята, 30 – пусть будет. Но для нас это будет шанс быстро что-то переделать. Переделать экономику и сделать ее такой, чтобы мы из этого кризиса выползли на двух ногах, потом встали с четверенек в нормальное положение. А сейчас мы, такое ощущение, они в этом правительстве сидят как на американской горке. Она несется вниз.

Арсюхин:

– На американской, заметь.

Рукобратский:

– Да! Хорошая оговорка. И они, затаив дыхание, летят в эту пропасть и кричат: а, нам капец! Они про нас не думают.

Арсюхин:

– Конечно, не думают. Ну кто мы такие? Мы грязь под ногами. Марина Рыклина, официальный представитель Центробанка, вы с моей легкой руки станете радио-мемом, интернет-мемом. Жалко, вы отказались с нами говорить. Сегодня в интернете прочитал наивный вопрос: почему рубль падает, когда дешевеет нефть, не падает валюта Норвегии, Саудовской Аравии? Объясняю: потому что валюта Саудовской Аравии просто тупо привязана к доллару. Марина Рыклина, у меня к вам вопрос. Эльвира Сахипзадовна, у меня к вам тоже вопрос. Почему у нас курс рубля определяется каким-то там спросом и предложением? Почему вы не можете просто рубль, если вам так дорог этот сраный доллар, извините за грубое слово, привязать к этому доллару? И никто бы горя не знал.

Рукобратский:

– Я отвечу, почему.

Арсюхин:

– Давай отвечай, раз Рыклина не хочет.

Рукобратский:

– У нас кишка тонка.

Арсюхин:

– Опаньки! Великая страна! Как горько это говорить.

Рукобратский:

–  Это горько говорить, но это надо признать. У нас кишка тонка вести такую же экономическую политику, как это делает та же Саудовская Аравия. Их золотовалютные резервы позволяют, они у них тратятся ежедневно по несколько миллиардов долларов. Они за счет этой привязки свои стабфонда источают. Но они у них в два раза больше наших стабфондов. Поэтому они могут это себе позволить. А у нас кишка тонка. У нас Силуанов, министр финансов, говорит, что будет 30 долларов за баррель – и мы все умрем. Вот с такими руководителями у нас кишка и будет тонка.

Арсюхин:

– Учил ты жить для славы, для свободы, но более учил ты умирать, товарищ министр финансов Антон Силуанов. Вообще, правительство, вы нас уже многие годы, двадцать лет учите в основном умирать, учите завязывать наши пупы, штопать колготки, чему вы только нас ни учите. Доведите уже вы, черт вашу мать, к нормальной жизни-то свой народ! Сколько можно уже?

Рукобратский:

– Нет, они говорят: ребята, вы не зависите от доллара, вы что, вы же в рублях получаете.

Арсюхин:

– Пишут нам эсэмэски: «Вы, ребята, разошлись. Вас прикроют». Ну, прикроют – значит, как в анекдоте про Вовочку: «Мы и оттуда вонять будем». Говорят: Бузгалин с Глазьевым могут указать правильный экономический курс. Не во всем согласен с этими экономистами. Но лучше Бузгалин, лучше Глазьев, чем Набиуллина, чем Силуанов, чем Улюкаев точно. Валера, мы с тобой много общаемся с Улюкаевым. Что он сделал? Мы с тобой каждый год под Новый год, как в баню мужики, ходим к Улюкаеву.

Рукобратский:

– И подводим итоги года. К министру экономического развития.

Арсюхин:

– А он нам дарит тушенку, которую я никогда не ем, она у меня уже полхолодильника занимает. Видимо, он готовит нас к каким-то ужасным временам.

Рукобратский:

– Скоро ты его вспомнишь и скажешь спасибо.

Арсюхин:

– Откупорим и перечтем «Женитьбу Фигаро». Это ужасно.

Рукобратский:

– Это, действительно, дурацкий парадокс. У нас есть Министерство экономического развития, но в стране нет экономического развития. У нас есть Центральный банк, который, по идее, должен как-то отвечать за нашу валюту, но у нас вместо этого наша национальная валюта падает, дешевеет. Хуже тоже в Зимбабве и на Украине. Там, к сожалению, еще хуже, чем у нас. Но там – понятно.

Арсюхин:

– В Украине, видите, чего. С букетом цветов там берут за причинное место. У нас все-таки какая-то страна-то вроде получше. И очень печально оказаться в компании с Зимбабве и Украиной. Имея, с одной стороны, геополитические терзания насчет того, что мы сейчас тут на Ближний Восток придем, всем задницу надерем. С другой стороны, иметь вот то, о чем я только что сказал, внутри страны. Это ужасно.

Рукобратский:

– Ольга из Екатеринбурга, которая нас троллит уже в течение часа…

Арсюхин:

– Работать нас призывает. А мы чего делаем? Мы хотим рабочие места народу.

Рукобратский:

– Ольга, кстати, позвоните нам, скажите, вы чем занимаетесь. Что вы нас тут троллите? Давайте обсудим.

Арсюхин:

– Ольга уже не успеет. Наш эфир заканчивается. Пора подводить итоги. Что я хочу на самом деле сказать.

Рукобратский:

– Что вздыхаешь так тяжело?

Арсюхин:

– Есть такая интернетовская шутка, что Владимир Владимирович Путин вместо новогоднего поздравления выйдет, вздохнет и скажет: «Ну, прошел год – и слава богу». В таком духе. Был тяжелый год. Якобы такое поздравление будет новогоднее у Путина. Я не знаю. Конечно, такого не будет. Будут какие-то общие слова, наверное, что-то скажет.

Рукобратский:

– Короче, нам нужно настраиваться на следующие выборы так, чтобы нас услышали. Нам нужны другие министры финансов, главы Центрального банка и Минэкономразвития. Чтобы, блин, развитие уже появилось наконец-таки.

Арсюхин:

– Все начинается с Думы на самом деле. Ведь Дума всех этих людей назначает, председателя правительства утверждает. Вы своего депутата не знаете. Вот сегодня пошла информация: миллион долларов минимум стоит стать депутатом Госдумы. То есть от наших голосов ничего не зависит, голосуй – не голосуй, у чувака есть под задом миллион долларов, он становится депутатом Госдумы. Ребята, такую систему, я не знаю – как, но надо ломать. Должно быть как? Я голосовал за Ивана Иванова, я иду к этому Ивану Иванову и говорю: Иван Иванов,  ты плохо работаешь. Иван Иванов бледнеет и начинает работать хорошо. Как я это видел и ты это видел, Валера, в Америке. Они там, эти сенаторы, они страшно боятся, что их не выберут. Наши ничего не боятся.

Рукобратский:

– Так работает бундестаг, так работает Европа. Ребята, так уже даже на Украине начали работать. Хотя не все, там это все комично. Но тем не менее, нам есть к чему стремиться через эти выборы. Ну давайте проголосуем нормально за кого-нибудь.

Арсюхин:

– Это был спецвыпуск программы «Доллар против рубля». Последняя эсэмэска: «Делягина – в министры финансов!». Спасибо, что были с нами.

Евгений АРСЮХИН, Валерий РУКОБРАТСКИЙ

Источник: msk.kp.ru

 
Статья прочитана 22 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@glopages.ru