Сегодня: г.


«Стрелять, взрывать, убивать на Кавказе стали меньше»

Однако ситуация с правами человека, по мнению экспертов, далека от нормальной.

 «Со стороны видней». Эту народную мудрость решил проверить КАВПОЛИТ, опросив ряд экспертов в области прав человека, политики и экономики, имеющих свой взгляд на ситуацию в регионе Северного Кавказа. Насколько объективна их позиция – судить читателям.

Слабое место, где люди больше страдают

Британский журналист, эксперт в области экономики Изабель Горст уверена, что проблемы безопасности на Северном Кавказе тесно увязаны с вопросами экономического развития.

«Во время экономического кризиса в России Северный Кавказ – одно из слабых мест, где люди больше страдают. Практически, если люди в экономическом плане плохо живут, это всегда угроза для безопасности, – считает она. – Когда экономика плохо работает усиливается коррупция. Сверху донизу. Коррупция тесно связана с безопасностью.

Что касается защиты прав человека, то у России в целом не очень хорошая репутация, и в этом регионе в том числе. Я думаю, что в России, которая, по заявлению властей, ведет большую и серьезную борьбу с терроризмом, используется этот факт как причина и предлог для большего давления на людей на Северном Кавказе».

– К сожалению, я не вижу ничего особенно хорошего для этого региона в ближайшее время, потому что в экономике никаких улучшений я не ожидаю. Опасным моментом остается внешняя политика России. Из-за войны в Сирии, которая рисуется как «война с терроризмом», станет более жесткой и «борьба с террористами» внутри России, – полагает Изабель Горст.

По ее словам, полиция и спецслужбы, возможно, искренне думают, что на Северном Кавказе много действующих или потенциальных террористов, симпатизирующих ИГ. «Кроме того, не исключены и расистские, националистические проявления в отношении жителей Северного Кавказа. Это рискует сделать ситуацию с правами человека хуже, чем в настоящее время», – прогнозирует эксперт.

Ребрендинг северокавказского подполья

По мнению другой нашей собеседницы, руководителя российского представительства International Crisis Group Екатерины Сокирянской, главная хорошая новость с Северного Кавказа в прошлом году – то, что там было заметно спокойнее, стали меньше стрелять, взрывать, убивать.

– Почти на нет сошла «флэшечная» история – вымогательства боевиков денег у бизнесменов на нужны «джихада». Вооруженное подполье на Северном Кавказе ослабло настолько, что ему уже не под силу всерьез выбивать деньги: чтобы люди платили, у вымогателя должна быть сила к принуждению, а ее фактически нет, – поясняет эксперт.

«Продолжилась борьба с коррупцией, особенно в Дагестане, стало ощутимо больше уголовных дел по взяточничеству, которые не только возбуждены, но и переданы в суд. Это тоже очень хорошая новость, потому как дальнейшее финансирование многочисленных социальных нужд северокавказских республик без очищения власти и прекращения всех связей криминальных элементов во власти с подпольем было бы крайне неразумно», – считает Сокирянская.

Главная плохая новость, по ее мнению, – это ребрендинг северокавказского подполья в «вилаят Кавказ» ИГ. «По сути никаких изменений смена вывески не принесла: структура, операционные возможности, кадры и способность вербовать сторонников остались те же. Однако идеологически большинство групп боевиков сделало выбор в пользу ультрарадикального джихада, и это новый виток в радикализации подполья», – рассуждает собеседница КАВПОЛИТа.

 «Очевидно, что лидеры боевиков рассчитывали на поддержку и финансы, которые не поступили благодаря эффективной работе силовиков, а также потому, что ИГ пока не проявляет интереса к проведению военных операций на территории России, хотя регулярно распространяет угрозы в ее адрес.

Тем не менее присяги амиров северокавказского подполья ИГ являются серьезным вызовом, и при желании террористы ИГ могут использовать уже сложившиеся, хотя и сильно ослабленные боевые ячейки на Северном Кавказе», – обрисовывает ситуацию Сокирянская.

По словам эксперта, еще одной крайне тревожной тенденцией стала новая волна беспрецедентного давления на салафитскую общину Дагестана, особенно Махачкалы.

– Казалось, что порочная и контрпродуктивная практика так называемого «профилактического учета» ушла в прошлое, но нет: перед Олимпиадой в Сочи ее снова возродили, а в 2015 году она приобрела совершенно непотребные формы, – возмущается глава российского представительства International Crisis Group.

«По имеющимся данным, около 10 000 человек в Дагестане стоят на учете, их перемещение по республике и за пределами региона жестко ограничено, стоит выехать с места прописки в соседний город – человека задерживают, доставляют в отдел, допрашивают, фотографируют, дактилоскопируют, заставляют писать бесполезные объяснительные.

У стоящих на учете жителей Дагестана проводят обыски дома, посещают перед каждым праздником, проводят проверки по месту учебы детей, даже в детских садах. В результате люди просто не могут вести нормальную жизнь, трудоустроиться, снять квартиру, в прошлом году в списки попадали даже подростки.

Очевидно, что в условиях повышенных рисков силовикам приходится следить за потенциально опасными людьми. Однако в XXI веке развитых технологий есть гораздо более эффективные и менее раздражающие методы работы, более избирательные, интеллектуальные, которые позволят не озлоблять тотально всю религиозную общину, не мести под одну гребенку всех консервативных людей, не тратить время полицейских на бездумную работу по отбору объяснительных, а вести точечную профессиональную оперативную деятельность», – уверена наша собеседница.

Не меньшую озабоченность у нее вызывает и усиление тенденций по закрытию салафитских мечетей в Дагестане, давлению и смене имамов без согласия прихожан, проведению массовых задержаний верующих из мечетей – по 40-50 человек, давлению и преследованию религиозных лидеров и отдельных наиболее ярких членов общины.

«Такое ощущение, что силовики пытаются выдавить из правового поля фундаментальных мусульман и еще больше радикализовать молодежь», – считает Сокирянская. По ее словам, в Дагестане и Чечне продолжались насильственные исчезновения людей, пытки применяли по всему региону.

Имелись и иные трудности. «В 2015 году режим в Чеченской Республике продолжал ужесточаться. Репрессии в отношении любых критиков власти, блогеров, религиозного инакомыслящих принимали беспрецедентные формы. Людей подвергали избиениям, пыткам. По имеющимся данным, преподаватель Нефтяного института в Грозном был забит до смерти за критические замечания в социальных сетях», – перечисляет глава российского офиса ICG.

«Кроме того, стали широко применяться публичные унижения критиков власти. На мой взгляд, режим перешел уже последнюю черту, когда терпеть больше почти невозможно, люди слишком устали бояться, и мы видим, что, несмотря на жестокие преследования, критика прорывается в публичное пространство, а чеченцы за границей уже открыто выступают против унижения своих сограждан в Чечне.

Я нисколько не сомневаюсь, что подобные методы в обществе, где еще очень сильны понятия достоинства и чести, когда-нибудь очень громко аукнутся тем, кто их применяет.

И в заключение хотелось бы вспомнить, что в прошлом году, как и всегда, Северный Кавказ оставался одним из самых гостеприимных и колоритных регионов нашей страны, где живут добрые и открытые люди, любящие свою культуру, уважающие свои традиции, о котором, к сожалению, так мало знают остальные жители России», – резюмировала Екатерина Сокирянская.

Между тем эксперт отметила относительное улучшение правозащитной ситуации в Ингушетии и Кабардино-Балкарии. С ней согласна отчасти и глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина.

«С идеологией надо бороться идеологией»

«Ингушетия остается, если я правильно помню, единственной республикой, где более или менее работают комиссии по адаптации бывших боевиков. В Кабардино-Балкарии тоже такую комиссию создавали, они пытались идти тем же путем, что и Дагестан при Магомедсаламе Магомедове. При нем в Дагестане движение было явно в позитивном направлении. А сейчас комиссия эта закрыта, что ужасно жалко.

Снова начались насильственные, репрессивные меры. В Кабардино-Балкарии тоже много нарушений, и тоже попытки репрессивными способами решать проблему. Но по-моему, с идеологией надо бороться идеологией. Если вы убиваете людей, то число их сторонников увеличивается. Это вполне понятно, потому что у них есть родственники, близкие», – подчеркнула она.

Рустам Джалилов

Источник: kavpolit.com

 
Статья прочитана 15 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@glopages.ru